В Средние века служба на коне считалась принадлежностью благородного сословия. Дворяне обучали военному делу сыновей с самого раннего возраста, причем больше всего заботились о том, чтобы сделать юношу сильным и ловким. Его учили объезжать диких лошадей, владеть копьем, рубить мечом. В то время, когда еще не знали употребления пороха, когда не было ружей и пушек, побеждал только сильный и ловкий. Сила войска в то время зависела от числа всадников: чем их было больше, тем войско считалось сильнее. Эти всадники благородного происхождения получили название рыцарей. Они состояли на службе у феодала или короля, получая за это землю (феод). Тот, кто давал землю становился сеньором (сюзереном), а тот, кто получал ее, его вассалом. В обязанность вассалов входило несение военной службы в пользу своего сеньора.
Со временем рыцари составили особое сословие, особый класс людей, вроде военного братства. Во Франции рыцари назывались шевалье, в Испании ? кабальерос, в Германии ? риттеры. Даже рыцари разных народов не считали друг друга чужими. Их соединяли рыцарские правила, обязательные для всех. Вера в Бога, рыцарская честь, храбрость в бою и уважение к даме — вот главные заповеди рыцаря.
Вступление в звание рыцаря давалось нелегко и совершалось с особой церемонией, весьма торжественной. Будущего рыцаря в возрасте 7 лет отвозили ко двору короля или в замок знатного рыцаря. Здесь, в чужом доме, мальчик считался на службе в должности пажа. Он служил за столом, чистил оружие своего рыцаря, держал ему стремя, когда тот садился на коня, упражнялся в верховой езде, в стрельбе из лука, в единоборстве. В 14 лет юношу опоясывали мечом, и прежний паж получал название оруженосца. Теперь он уже следовал за своим рыцарем всюду — и на поле битвы, и на охоту, и на все торжества, которые посещал рыцарь. Всякий благородный юноша-оруженосец мечтал спасти жизнь своему рыцарю, и если ему это удавалось — он приобретал себе славу на всю жизнь.
Когда оруженосец достигал 21 года, его посвящали в звание рыцаря. К этому важному обряду он долго готовился. Накануне посвящения он шел в полном вооружении в часовню, где проводил всю ночь. Наступало утро самого торжественного дня в жизни рыцаря. Среди процессии его вели в церковь, а за ним несли все его будущее вооружение. Рыцарские доспехи включали до 200 деталей, а общий вес военного снаряжения доходил до 50 кг.
О том, какое оно было, можно прочитать в романе В.Скотта «Ричард Львиное сердце»: «Кольчуга с длинными рукавами, стальные перчатки и стальные латы считались, по-видимому, еще недостаточно надежным прикрытием, ибо на шее всадника висел еще треугольный щит, а стальной шлем с капюшоном был снабжен воротником из стальных колец, прикрывавшим плечи и горло воина и заполнявшим отверстия между латами и головным убором. Его икры и колени, как и все тело, были защищены кольчугой, а ноги обуты в стальные башмаки, сделанные из таких же стальных пластинок, как и перчатки. Кроме длинного, широкого, прямого и обоюдоострого меча с рукояткой в форме креста, на другом боку всадника висел еще большой кинжал. К седлу рыцаря была прикреплена длинная пика со стальным наконечником, одним своим концом упиравшаяся в стремя. Во время езды это оружие отклонялось назад, и прикрепленный к нему маленький флажок то развевался от слабого ветра, то недвижно повисал в минуты затишья. Все это громоздкое снаряжение было прикрыто плащом, который защищал броню от палящих лучей солнца. Без этой защиты они раскалили бы металл и сделали бы его нестерпимым для всадника. В нескольких местах на плаще был вышит герб владельца, на котором был изображен лежащий леопард с девизом: «Я сплю, не буди меня». Такой же точно рисунок виднелся и на щите рыцаря, хотя многочисленные удары почти совсем стерли краски. На плоской верхушке его тяжелого цилиндрического шлема не было перьев.
Снаряжение лошади было столь же массивно и громоздко, как снаряжение всадника. Конь нес на себе тяжелое, обложенное сталью седло, дополняемое спереди подобием лат, а сзади — стальной покрышкой, защищавшей круп. У луки седла висел стальной топор, называвшийся булавой; к узде была прикреплена стальная цепочка; голову лошади защищала стальная пластинка с отверстиями для глаз и ноздрей, снабженная на самом верху острой шишкой, которая выдавалась подобно рогу легендарного единорога»
.
Перед алтарем юноша давал клятву: всегда говорить правду, поступать справедливо, уважать святую церковь и духовенство, защищать слабых и неимущих, бороться с неверными и мстить за оскорбление благородной дамы. После присяги один из рыцарей вручал юноше шпоры, перчатки и панцирь. Затем посвящаемый в рыцари становился на колени и получал три удара мечом плашмя по плечу и по шее. Удары сопровождались словами: «Во имя Божие, Святого Михаила и Святого Георгия делаю тебя рыцарем». Этот обряд считался самым важным. Наконец, молодому рыцарю надевали шлем, давали в руки щит, копье и выводили из церкви. Тут уже стоял его конь. Ловко вскакивал он на него и перед всеми гостями показывал свою удаль: то он на всем скаку метал в цель копье или размахивал мечом, то прыгал через рвы или высокие заборы; наезжал, отъезжал, кружился на коне и т. п. День завершался праздником.
В случае какой-либо ссоры между двумя рыцарями лучшим судом считали поединок. Обиженный бросал обидчику свою перчатку: это значило, что он вызывает его на бой. Если обидчик поднимал перчатку, то, значит, принимал вызов.
Когда рыцарь выезжал в своем полном вооружении, узнать его можно было только по его щиту: у одного было на щите изображение льва, у другого — оленя, у третьего — медведя. Эти рисунки стали называться гербами. Всякая дворянская фамилия имела свой родовой герб. За особые отличия на поле битвы к гербу рыцаря прибавляли новое украшение. Их записывали в особые книги — гербовники.
Жили рыцари в замках. Это были каменные постройки, окруженные стенами и башнями, приспособленными к защите. Замок рыцаря окружал глубокий ров, и всегда на сторожевой башне стоял воин, опускавший для въезда в замок подъемный мост.
Богатые рыцари жили в своих замках, как короли, — в силе, богатстве и почестях. Один праздник сменялся другим. За бокалом вина они вспоминали свои подвиги. Бедные рыцари, не имевшие собственных замков, переезжали со своими оруженосцами из одного замка в другой, гостили и потом отправлялись дальше. Часто бедные рыцари пускались в дальние путешествия, а потом рассказывали о своих приключениях, прибавляя к былям и небылицы.
Самым любимым развлечением рыцарей были состязания — турниры. На турнире рыцарь имел случай показать свою храбрость, силу и ловкость. Турниры устраивались обыкновенно по случаю какого-нибудь торжества, например коронации, свадьбы, рождения в семье рыцаря наследника. Еще задолго до турнира объезжали страну герольды, объявляя, когда и где назначается турнир. Рыцари, которые желали сразиться, записывались у особых судей. Судьи могли отказать, если находили, что рыцарь недостоин этой чести. Оружие, шлемы, все вооружение рыцаря и даже его лошадь подвергалось осмотру. Место для турнира выбирали или на городской площади, или за городом, в поле. Его окружали двойной решеткой, а за ней устраивали высокие сиденья для гостей. В назначенное время гости собирались и занимали свои места. Звуки труб и литавр возвещали о начале турнира. На великолепных лошадях, в блестящем вооружении, с развевающимися перьями на шлемах, въезжали рыцари в ограду и останавливались.
Герольд объявлял состязание на копьях, называя имена рыцарей, которые желают первыми «сломить копье». Если рыцарь хотел скрыть свое имя, тогда его выкликали по какой-нибудь примете в гербе: «Рыцарь льва!», «Рыцарь креста!» и т. д. Конечно, судьям заранее были известны имена этих рыцарей. Когда трубы подавали сигнал к бою, рыцари с выставленными копьями наезжали друг на друга полным галопом. Кто успевал выбить своего противника из седла или же ломал свое копье о его стальной панцирь, тот считался победителем. Первую пару сменяла вторая, потом третья, и так до конца турнира, который мог продолжаться несколько дней. После рыцарей выезжали померяться силами их оруженосцы. Сломанное копье разрешалось переменить. Случалось, что хорошие бойцы ломали в день по 50 копий.
По окончании турнира судьи выбирали победителя. Получить награду на турнире стремились самые знатные рыцари; ей была такая же цена, как и за военный подвиг на поле битвы. Имя победителя оповещалось под звуки труб и литавр. Победитель, став на колено, получал награду (украшение на шлем, меч или золотую цепь, иногда кольцо) из рук знатной дамы. Трубы и литавры играли снова в честь победителя. Затем его торжественно вели в замок, снимали тяжелые доспехи и, надев праздничную одежду, сажали за стол, на почетное место.
Отправимся и мы вместе с героями романа В.Скотта «Айвенго» на рыцарский турнир: «Несмотря на то, что общие турниры были гораздо опаснее одиночных состязаний, они всегда пользовались большим успехом среди рыцарей. Многие рыцари, которые не отваживались на единоборство с прославленными бойцами из числа зачинщиков, охотно выступали в общем турнире, где могли выбрать себе равного по силам противника. Так и на этот раз: в каждую партию записалось по пятидесяти рыцарей, и маршалы, к великой досаде опоздавших, объявили, что больше никого не могут принять.
...Герольды призвали к молчанию на время чтения правил турнира. Правила были введены для того, чтобы, по возможности, уменьшить опасность состязания, во время которого рыцари должны были сражаться отточенными мечами и заостренными копьями.
Бойцам воспрещалось колоть мечами, а позволено было только рубить. Им предоставлялось право пустить в ход палицу или секиру, но отнюдь не кинжал. Упавший с коня мог продолжать бой только с пешим противником. Всадникам же воспрещалось нападать на пешего. Если бы рыцарю удалось загнать противника на противоположный конец ристалища, где он сам или его оружие коснулось бы внешней ограды, противник был бы обязан признать себя побежденным и предоставить свою лошадь и доспехи в распоряжение победителя. Если выбитый из седла не в состоянии был подняться сам, его оруженосец или паж имел право войти на арену и помочь своему хозяину выбраться из свалки, но в таком случае рыцарь считался побежденным и проигрывал своего коня и оружие. Бой должен был прекратиться, как только принц Джон бросит на арену свой жезл или трость. Это была мера предосторожности на случай, если состязание окажется слишком кровопролитным и долгим. Каждый рыцарь, нарушивший правила турнира или как-нибудь иначе погрешивший против законов рыцарства, подвергался лишению доспехов; вслед за тем ему на руку надевали щит, перевернутый нижним концом вверх, и сажали верхом на ограду на общее посмеяние.
Возвестив громким голосом все эти правила, герольды стали на свои места. Рыцари двинулись длинными вереницами с обоих концов арены и выстроились друг против друга двойными рядами. Предводитель каждой партии занимал место в центре переднего ряда.
Красивое и вместе устрашающее зрелище представляли эти рыцари верхом на рьяных конях, в богатых доспехах, готовые устремиться в бой. Они, словно железные изваяния, возвышались на своих боевых седлах и с таким же нетерпением ожидали сигнала к битве, как и их резвые кони, которые звонким ржаньем и топотом выражали свое желание двинуться вперед.
Рыцари подняли свои длинные копья, и их острые наконечники сверкали на солнце, а значки реяли над плюмажами шлемов. Так они стояли, пока маршалы проверяли ряды обеих партий, желая убедиться, что в каждой из них равное число бойцов. Счет оказался вполне верен. Тогда маршалы удалились с ристалища, и Уильям де Вивиль громовым голосом воскликнул:
— Пусть едут!
Трубы зазвучали. Копья разом склонились на упоры, шпоры вонзились в бока коней, передние ряды обеих партий полным галопом понеслись друг на друга и сшиблись посреди арены с такой силой, что гул был слышен за целую милю»
.
Турниры не всегда кончались благополучно. Случалось, что рыцари при падении с коня ломали себе руки, ноги, были смертельно ранены и даже убиты. Обычно это было связано с местью рыцаря своему врагу. Иногда происходили целые побоища, после которых насчитывали десятки убитых и сотни раненых. Невинное развлечение превращалось в братоубийственную бойню.
Рыцарские традиции складывались веками. Основу кодекса чести составляли верность долгу, отвага, презрение к опасности, благородное отношение к даме, внимание к нуждающимся. Скупость подлежала осуждению, предательство не прощалось. Но с течением времени многие рыцари забыли данную ими при посвящении клятву. Проживая в своих неприступных замках, они нападали на мирных жителей, грабили, убивали, жгли дома, занимались разбоем на дорогах.
В XV столетии рыцарство теряет значение основной военной силы ? противостоять огнестрельному оружию, закованному в железо коннику, вооруженному холодным оружием, было весьма не просто. Новые условия ведения войн привели к исчезновению рыцарства с исторической арены. Но влияние рыцарской эпохи ? верность долгу, служение отечеству, отвага и мужество ? нашло отражение в кодексе офицерской чести последующих времен.